Статьи
Грузия и Дагестан – история и современность

С конца двадцатого века возросла роль информационных технологий в международных отношениях, формируя новый уровень связей между странами и народами. Принято так, что событие весомо, когда о нем широкой публике рассказали средства массовой информации. 

Эльвира Горюхина

Дагестан в беседах и сочинениях молодого поколения. 

"Дружба народов", 2010. №9

К 10-летию разгрома бандформирований, напавших на Дагестан в 1999 году. Двадцать четыре часа из жизни мужчины.

4 сентября 1999 года начальнику Новолакского РОВД майору милиции Муслиму Даххаеву позвонили из МВД Дагестана и сообщили о том, что боевики Хаттаба и Басаева, отброшенные в августе месяце из Ботлихского района, скапливаются в чеченских селах, граничащих с Новолакским районом.  

Российско-кавказская аномалия

Кавказ всегда был сложным регионом России. Здесь в небольшом пространстве смешались религии, народы и этнотерритории

Для отображения этого элемента необходимо установить FlashPlayer.
Главная → Статьи

«Кавказский дом» в гостях у РГВК «Дагестан»

18 июля 2011 - Администратор

Дискуссионный цикл «Кавказ – настоящее и будущее»

Ведущая Ариза Батырова – АРТ- директор ГТРК «Дагестан: Здравствуйте, уважаемые телезрители. В эфире программа «Круглый стол». В гостях у РГВК «Дагестан» - «Кавказский дом» представляют:

Кусова Сулиета Аслановна, генеральный директор Центра этноконфессиональной проблематики в СМИ при СЖ РФ
Муслимова Миясат Шейховна, зам. начальника Управления информационной политики и пресс-службы Президента РД.
Микаилов Шихабудин Ильясович, исполнительный директор издательства «Эпоха».


Ведущая: Сулиета Аслановна, и вновь я хочу Вам предоставить слово. Почему возникла тема: «Личность и время»?
Сулиета Кусова: Я сначала сделаю преамбулу о Миясат, можно без отчества - мы давно знакомы. Миясат сегодня у нас в гостях как поэт. Я воспринимаю ее как поэта и люблю за это. Для меня она сегодня представитель Дагестана. Расул Гамзатов некогда говорил: «В любимом моем Дагестане, когда у человека спрашивают «Кто он?», он представляет паспорт, где указаны его месторождение, имя, год, дата рождения и т. д. Когда у народа спрашивают, кто он, как визитную карточку он представляет свои личности, свои персоны». Миясат для меня - человек, который на самом деле представляет дагестанскую литературу, дагестанскую поэзию, а значит, и душу народа. Это не пафосная фраза. Я думаю, мы сейчас этот тезис разовьем. И Шихабудин дорог для меня как творческий человек. Я к своей радости обнаружила, что в Дагестане издается замечательный молодежный литературный журнал. Казалось, это ныне ушедшая с Северного Кавказа традиция - поддержка молодых талантов, собирание их в какой-то один центр и вообще понимание того, что они есть. А для молодых авторов очень важно, что ими кто-то интересуется. А поскольку мы пока еще живем на ресурсах старой литературы, важно и для общества то, что новые ростки уже произрастают. Что касается вопроса, почему возникла тема «Личность и время», отвечу: не может общество существовать безликим! Вмиг в постперестроечный период мы: дагестанцы, кабардинцы, другие народы -стали какой-то бесформенной безликой массой, лицами кавказской национальности. Но у этих лиц кавказской национальности есть лики, есть персоны, контактеры между культурами, странники между ними. Только через такие личности мы узнаем друг друга.
Существует большая проблема незнания друг друга, отдаленности друг от друга. Поэтому мы пытаемся озвучить, высветить этих людей на федеральной площадке. И Миясат для меня такая личность, которая уже сама пробивает себе дорогу к российскому читателю. К счастью, сегодня есть Интернет, появляются какие-то новые формы контактов. Она ими пользуется. Так вот, есть ли сегодня в северокавказских обществах личность, какова ее значимость для общества, ее востребованность, и была ли вообще в нашей кавказской культуре потребность в неких интеллектуальных лидерах? А может, мы все такие умные, гордые, сами себе поэты, прозаики, художники, декораторы и т. д.? Об этой индивидуальности в нашем достаточно коллективистском обществе я предлагаю сегодня поговорить.
Ведущая: Безусловно, это интересно для всех, кого, без всякого пафоса, заботят судьбы своего собственного общества, своего мира, своих республик. Отрадно, что на сегодняшний день в Дагестане эти процессы начали динамичнее развиваться. Мне кажется, что люди вернутся к чтению, вернутся имена. Была эпоха, когда люди просто прекратили читать.
Сулиета Кусова: Вы сказали очень важную вещь: когда вернутся имена. Есть ли такие имена? Есть ли имена вообще и есть ли те механизмы, посредством которых эти имена могут найти широкого читателя? Возьмем известного всему миру Расула Гамзатова. При всем его таланте, могло случиться так, что его никогда не узнала бы большая страна. Как и балкарца Кайсына Кулиева. Очень важная проблема – проблема трансляции.
Ведущая: Сегодня появилось гораздо больше свободы, тот же Интернет, есть возможность легко публиковаться и получать оценку широкого круга людей, находящихся в самых разных уголках мира. Но на самом деле людей, которые берут на себя смелость серьезно и плотно заниматься литературой, писать, представлять на суд читателей материалы, немного. Замечательно, что эти имена появились, что посредством Интернета у нас появилась читающая аудитория.
Сулиета Кусова: У нас есть конкретный человек, который взял на себя эту миссию и который не хотел сегодня выступать, но я сказала: «Миясат, вы взяли на себя миссию представительства Дагестана на Федеральной площадке. И давайте уже продолжим эту линию, потому что сегодня есть известный сайт Стихиру, где она пишет свои стихи, где она разговаривает со своими читателями со всех уголков России, где ей пишут обычные русские и не русские люди. И поэзия их объединяет. Слово, его роль, его значимость в нашем горском социуме утрачена или это мифология?

Миясат Муслимова: Два вопроса задала Сулиета: почему я общаюсь в виртуальном пространстве и действует ли слово на Кавказе, имеет ли вес и силу. Стихи я писала для себя, и я не считаю себя человеком, выполняющим представительские функции. Но так меня воспринимают многие на сайте, и я начинаю иначе относиться к тому, что делаю. И не только потому, что через мои стихи формируется у других восприятие иного для них мира, того, который несу я: Кавказ, горы, наша память, наша жизнь и т.д. Но и потому, что меняются мои стихи, меняются темы. Мы начинаем с того, что нам интересны свои чувства, внутренняя жизнь, а потом обнаруживаем, как нас настигает земля, родина. И тут понимаешь, что грань между лирикой и гражданственностью условна. Я думала, что это темы общественного звучания, оказалось- глубоко личные. Они либо глубоко внутри, либо ты не осознаешь их. Литература такая вещь, которая требует паузы. Нужна пауза созерцания. Если паузы созерцания нет, то проживаешь ли 100 лет или 10 лет, не ощутишь, что ты прожил вообще. Пауза позволяет осознать то, что ты делаешь. Осознание и есть настоящая жизнь, все остальное - калейдоскоп, который меняется, все вокруг распадается, и ты ничего не поймаешь, не поймешь.
Сулиета Кусова: Да, нужно остановиться, оглянуться.
Миясат Муслимова: Стихи дают возможность этой паузы. И тогда начинаешь понимать, что все окружающее порой может быть призрачней того, что есть внутри себя. И как бесконечно время и пространство, так же бесконечно что-то внутри. Когда начинаешь слушать эту бесконечность внутри, то на каком-то этапе начинаешь ощущать, что в тебе вдруг пробивается голос гор, камней, земли, памяти.
Сулиета Кусова: Миясат сказала замечательную фразу: «Меня настигает Родина». Раньше, помните, в советский период мы анализировали лирику как гражданскую. Сейчас публицистика в поэзии должна быть востребована. Миясат говорит, не бывает публицистики в поэзии. Бывает, пусть она условно называется публицистикой, помимо чисто каких-то любовных стихов, лирических. Все-таки первое для меня открытие Миясат - ее гражданская лирика. Я это называю публицистикой. Замечательные стихи, Миясат не обидится, если прочту стихотворение «На этом высохло перо». Сюжет она взяла из старинного манускрипта о том, как в 19 веке 2 села делили дорогу. Обратите внимание, как это звучит в лирике, вообще - это наша история.
Миясат Муслимова: Я как-то прочла документ, переведенный с арабского языка и опубликованный в газете. Меня поразил этот короткий документ, имеющий юридическую силу, особенно последняя фраза соглашения: «На этом высохло перо».

Сулиета Кусова:

«На этом высохло перо» - старинный акт закроет тяжбу.
Арабской вязью крепит предок времен тончайшие пласты.
Неторопливость слов старейших, седая стать кавказских кряжей
Смирили распри навсегда меж Шангода и меж Бухты.


Чеканно ввысь уходит след завета:
«Во имя милосердия Аллаха,
Что сотворил на тесноту - свой выход,
На каждый труд - забвенье и покой,
В присутствии Мухаммада, Салмана и Исхака
Скрепляем силу Слова на столетья,
Провозглашаем общее владение дорогой
И закрываем рознь своей строкой.
Да будет мир по воле Сурхай-хана!
Я, Усманбаг, Хаджимахмуда сын,
Скрепляю мир согласием сторон,
Веленьем сердца и порукой брата.
Храни, Всевышний, каждое село!»

Заветы предков - как строка Корана,
Как семя в ранах свежей борозды.
Звучи в горах, незыблемый Закон,
Стучи в сердца, как точка не возврата:
«На этом высохло перо».

Акт поэзии на самом деле - исторический урок, исторический ликбез. Я в Интернете отобрала собеседников Миясат по поводу этого стихотворения, мнения людей, не знакомых с кавказской культурой. Сергей Сальцев: «На этом высохло перо» - в этом сила непреходящего закона, почему-то даже возникла, возможно, неуместная ассоциация с индейским «Закопать топор войны!» Очень хорошо выдержана стилистика текста, согласовывается по звучанию как с сурами Корана, так и с манерностью восточной письменной речью. С уважением» и т.д. Еще один отзыв: «Трудно постичь с ходу. В наших краях не было таких старинных заветов, они очень впечатляют духовной мощью. Особенно в соотношении с предметом обсуждения – общее владение дорогой. На псковщине никто бы не подумал, что дорога может быть не общей. Вы вводите в мое сознание иной мир. Благодарю».
Вот, по-моему, совершенно конкретная иллюстрация к тому, что сегодня может личность и нужна ли она народу, обществу. Миясат, у нас на Кавказе, у адыгов, по крайней мере, говорят: глаза хвалящие что глаза хулящие. Поэтому, простите мне, так сказать такую уж неприличность. Но очень хочется сказать Вам спасибо. Я думаю, что мы еще вернемся к ее поэзии. Я говорила, что в Дагестане появился литературный журнал «Гений». И его издает этот человек, который присутствует здесь, наш единственный мужчина, Шихабудин Микаилов.
Шихабудин Микаилов: Спасибо, что обо мне вы все-таки вспомнили. В нашем молодом журнале пока еще нет стихов такого уровня таланта, такого качества. Да и откуда им взяться, если нет возможности для публикации, для возможности показать свой труд широкому читателю. Есть Интернет, существуют сайты Проза.ru, Стихи.ru. Есть форум молодых авторов на университетском сайте, где они очень хорошо общаются, качественно, выкладывают какие-то свои произведения. Но хотелось бы, чтобы написанное когда-то, может быть, в стол, для самого себя, для узкого круга своих близких друзей, обрело форму печатного слова, чтоб это можно было вот так поддержать, отдать душу товарищу. На одном из совещаний наш руководитель Гамзат Магомедович предложил издавать такой журнал, это была его идея. Я в силу разницы в возрасте активно возражать ему не могу, но тогда подумал, что у этой идеи не будет длинного продолжения. Мне казалось, что мы сделаем 2 - 3 номера, потом у нас начнутся проблемы с авторами. Но оказалось, что пишущих людей в Дагестане много, пишущих молодых людей. Для меня это было открытие. Причем, они делают достаточно качественные вещи. У нас нет стихов такого уровня, но у нас было несколько четверостиший, несколько очень важных мыслей в больших произведениях, ради которых стоит прочитать 20-30 страниц текста. Значительную поддержку мы получили после того, как провели круглый стол, но уже с участием представителей других регионов России. Их было больше 40. После этой встречи к нам пошел поток предложений о возможности печататься в журнале. Причем из регионов, отдаленных от Дагестана. Оказалось, что наш молодежный литературный журнал - единственный в России на сегодняшний день. Раньше были журналы «Юность», «Толстушка», сейчас же ничего этого нет. Есть несколько толстых литературных журналов для взрослых.
Сулиета Кусова: Журнал «Гений» я покажу на камеру. Название замечательное, такое обнадеживающее.
Шихабудин Микаилов: Название тоже Гамзата Магомедовича.
Ведущая: Название меня как раз и смущает, почему именно «Гений»?
Шихабудин Микаилов: А вы прочитайте эпиграф к журналу: «Молодежь всегда гениальна своим бесстрашием и неукротимым стремлением к подвигу».
Сулиета Кусова: Да, это же для молодежи. Им простительно.
Шихабудин Микаилов: Когда нам 18-20 лет, мы все считаем себя гениями. Я до сих пор себя считаю гением. Хотя говорят, что есть такая расхожая правда: если человек считает свои творения гениальными, это начальная стадия шизофрении. Но перед нами творчество молодых, это действительно литературно-художественный журнал со словами «Добро пожаловать». Приходите, приносите, присылайте по Интернету, мы все будем рассматривать и, скорее всего, все будем печатать.
Сулиета Кусова: А что там внутри?
Шихабудин Микаилов: Внутри несколько разделов: проза, поэзия, публицистика, юмор и сатира, литературное наследие.
Сулиета Кусова: Вы сами как оцениваете то, что напечатали: вам нравится, вы читаете, получая отдушину, или просто заполняете страницы? Сомыслие есть?
Шихабудин Микаилов: Во-первых, не всегда нахожу отдушину, но всегда получаю удовольствие от чтения. Скажу словами одного из авторов журнала, девочки шестнадцати лет: «Проблемы кажутся ничтожно малыми, когда отважишься в полет над скалами». Вот когда находишь такие строки, прочитав 20-30 страниц, то думаешь, что не зря потратил время.
Сулиета Кусова: Шихабудин, можно добавить к вашим строчкам? Сейчас наткнулась на стихотворение «Кавказ»:

И дышим, и живем тобою -
Все те, кто здесь рожден судьбою,
Мы родиной тебя зовем
И о тебе, Кавказ, поем.
Неподражаемо гордый,
Твоих не повторить аккордов.

Шихабудин Микаилов: Это стихотворение девушки из Ингушетии. У нас здесь Оренбург, Москва, Тамбов, Ярославль, Владимирская область, - каких только регионов нет.
Сулиета Кусова: Значит, это мифы о том, что молодежь не читает? Оказывается, не только читает, но и пишет.
Шихабудин Микаилов: Почему не читаем? Зайдите в книжные магазины.
Ведущая: Немногие читают или читают другое.
Шихабудин Микаилов: Читают разное, и это нормально. Мы не можем 20-летнего человека заставить читать что-то очень сложное. Каждому возрасту свойственны свои интересы. В 20 лет мы читаем одно, пишем о другом.
Ведущая: Речь идет не о сложностях, речь идет о качественной литературе, которую читают.
Миясат Муслимоваа: Как учитель литературы, я хочу сказать: очень важно помочь детям, юношеству найти те книги, которые помогают выстраивать душевную внутреннюю вертикаль. В этом огромном море книг им трудно сориентироваться и найти нужное. Очень важно первоначально помочь в отборе. Когда книга «цепляет», она вызывает интерес к другой книге и т.д. Необходима какая-то среда, какие-то ориентиры, тогда мы поможем молодежи.
Сулиета Кусова: Есть ли личность, которая работает сегодня в этом публичном пространстве? Вы сказали, надо попытаться выстроить у молодежи ту духовную, душевную вертикаль или по крайней мере обозначить какие-то ориентиры: куда идти? Сегодня в публичном пространстве существует человек слова, и что такое слово вообще в жизни горского общества? Имеет ли оно какой-то вес, или все решает оружие, сражение? Вот пример- «На этом высохло перо». Один росчерк пера смирил непримиримых. Вот что значит слово, личность. Но так ли сегодня в горском социуме?
Шихабудин Микаилов: На Кавказе люди отличались немногословностью. Слово имело огромный вес в те времена, когда договоры заключались не письменно на бумаге с печатью, а глядя друг другу в глаза. Было достаточно просто одного- двух слов: да, я отдаю дочь за твоего сына, да, я передаю тебе землю и т.д. В те времена за хорошую книгу и коня отдавали, говорит мой руководитель Гамзат Магомедович. В те времена, когда нам было сложно иметь доступ к огромным библиотекам, одна - единственная книга передавалась из поколения в поколение и служила таким же мерилом гордости, как и какие-то материальные ценности. Никак не могу заставить себя не произносить, что сейчас другие времена, сейчас сложней, сейчас все по-другому. К сожалению, мы меняемся, может быть, далеко не всегда в лучшую сторону. Мы становимся космополитичными, такими же, как все. Мы теряем свое национальное самосознание, свои какие-то внешние атрибуты и внутренние в том числе, по которым мы могли определять друг друга. Помню, что с 20 лет я приблизительно мог по первой фразе определить, из какой республики Северного Кавказа человек, с которым я говорю. Сейчас общение сводится к минимуму, сокращается с каждым днем. Это огромная проблема.
Сулиета Кусова: Личность и будет связующим контактером общего пространства. Шихабудин, вы сказали, что мы становимся космополитами. А в прозе молодежной чего больше? Это национальная корневая система или некий пост-модерн и космополитизм, или вообще другая проблематика.
Шихабудин Микаилов: По-разному. Есть стихи, повести и рассказы, в которых действие происходит в Дагестане, в них присутствует национальный колорит. Но в основном молодежь в возрасте от 20 до 30 лет все-таки интересуют другие темы и пишут они о другом. Это фэнтези, это какие-то внутренние переживания, связанные с рождением новых чувств. В общем, то, что присуще человеку и в Дагестане, и в Москве, Лондоне, Париже.
Сулиета Кусова: Сможет ли молодежь, будучи уже в зрелом возрасте, написать такие строки, как написала Миясат в большом стихотворении «Камни моей Родины»?

Как вы счастливы возможностью смотреть вверх
И видеть бесконечно щедрое небо.
Это единственное место, куда вы не можете упасть.

Замечательные стихи, я думаю, их многие прочтут в Интернете. Замечательное окончание:

Я хочу быть маленьким камешком
В ладонях твоих желаний,
О, моя усталая Родина.

Напишет ли она такую фразу. Что сегодня с молодежью?

Ведущая: Мы не можем этого знать, но можем предполагать.
Шихабудин Микаилов: Я все-таки думаю, что те проблемы, о которых говорит и пишет Миясат в своих стихах, будут подниматься обязательно и через 20 или 30 лет, несмотря ни на какие правительства, президентов, несмотря на то, что мы собираем круглые столы и обсуждаем, в какое сложное время живем, рассуждаем, что у нас нет денег, что мы не в состоянии заниматься каждым отдельным ребенком, что нам трудно на уроках литературы прививать им вкус, потому что у нас есть программы и мы не можем от них отходить. Все равно будут потому, что то, о чем она говорит в своих стихах, - вечные темы, и они всегда будут интересовать человека. Я по себе ощущаю, что с возрастом становлюсь более сентиментальным, что мне становится интересно, откуда я произошел, кто мои прадед, прабабка, как они жили тогда, хотя еще 10-15 лет назад мне это было неинтересно. Я жил совсем другими интересами. Меня интересовали спорт, футбол и т.д.
Сулиета Кусова: Значит, настигает Родина?
Шихабудин Микаилов: Настигает, конечно, настигает. И обязательно появятся талантливые люди, которые смогут красиво это преподнести. Чтобы мы ни говорили, наша земля богата этими талантами, их нужно находить, давать им возможность творить, оказывать им поддержку. Хотя бы посредством таких журналов. Хотя бы для того, чтобы их не считали белыми воронами среди той серой массы, в которой мы живем.
Ведущая: Самое главное, у нас сложно с самокритикой и восприятием критики как таковой.
Шихабудин Микаилов: Я об этом молчу, и все мимо этой темы проходят.
Ведущая: Меня это волнует. Поэтому и смущает само название журнала, несмотря на его достаточно яркую и талантливую расшифровку. Не разовьется ли нездоровая амбициозность, не появится ли псевдокультура как таковая, космополитизм в плохом смысле слова? У космополитизма есть разные оттенки. Они все имеют место быть у нас сейчас. Мне кажется, в первую очередь, надо всем творческим людям, пытающимся заниматься литературным процессом, понять, что они пока не гении.
Сулиета Кусова: Вы помните раннего Маяковского, а?
Шихабудин Микаилов: Мы позднего помним.
Ведущая: Почему? Помним очень хорошо.
Сулиета Кусова: Я думаю, что мы помним и «Гения» Игоря Северянина или футуристического Маяковского, которые заявляли о себе как гении. Особенность молодого поколения.
Ведущая: Пусть будет так, но пусть будет и желание слушать тех, кто готов им подсказать.
Сулиета Кусова: Критики не будет, если не будет того, что можно критиковать. И Миясат, как критик, знает, как болезненно реагируют авторы на критику.
Шихабудин Микаилов: В сегодняшней дагестанской литературе нет литературных критиков.
Ведущая: Литературные критики есть, вы только поищите их.
Шихабудин Микаилов: Можно я скажу по поводу названия «Гений» еще раз, и по поводу того, что могут появиться крылья, которых быть не должно? Это совершенно индивидуально. Одни критику воспринимают нормально, другие - скрепя сердцем, а третьи пытаются просто ее не слышать. Но и критика тоже бывает разной. Совсем недавно в журнале «Дагестан» вышла большая критическая статья о журнале «Гений» Влады Бессараб. Я нашел буквально 4-5 предложений, в которых она абсолютно права. А что делать с остальным? Вступить в словесную перепалку? Или сказать, что она душит замечательную идею создания литературного журнала?
Сулиета Кусова: Нет, нет, нет. Этот журнал должен жить. Посмотрите, какая замечательная тут иллюстрация - руки молодые, которые держат что-то в ладонях.
Шихабудин Микаилов: Это оформление будущей книги, которое нам прислали из Оренбургской области. Художник специально под стихи, которые опубликованы в журнале, подготовил иллюстрацию. Это тоже авторская работа.
Сулиета Кусова: Лишнее уйдет, останется настоящее.
Миясат Муслимова: Говоря о творчестве, вы опасаетесь, что слишком жесткой критикой можно убить талант и он, бедный, замолчит. Такая проблема есть, и мы хотим сказать: «Пожалуйста, творите, ребята, не бойтесь. Мы вам создаем все условия». Между этой Сциллой всеприятия и Харибдой отторжения надо лавировать. Даже если человек замолчит от критики, не страшно. Значит, ему не хочется говорить, но наступит такой момент - не в 20, а в 50 лет, и его пробьет. И он напишет, и он скажет. Создавать чрезмерно тепличные условия нет смысла и необходимости. Какой-то отбор должен быть. Другое дело, что необходима среда, где люди растут, работают над своим словом и т.д.
Шихабудин Микаилов: В самом начале нашей беседы прозвучал вопрос без ответа. А пробился бы Расул Гамзатов сегодня? Я, например, задумался и определенного ответа для себя не нашел.
Миясат Муслимова: Есть человек массовый, так сказать, общественный человек, и есть человек больше личностный, внутри себя созревающий. Самая большая проблема сегодня в том, что слово потеряло свою цену. Слово профанировано. Из-за этого нет спроса личностного, общественного, это явление не оценивается, воспринимается как норма. Произошла потеря доверия к слову. Сегодня проблема потери доверия касается всего: не доверяют учителям, правоохранителям, общество не доверяет власти, все друг другу не доверяют. Но когда мы не доверяем слову, это катастрофа, потому что за словом стоят смыслы, и когда мы не доверяем слову, мы не доверяем смыслам. Мы можем бесконечно произносить самое прекрасное слово, но если тебе нечем внутри резонировать, это слово до тебя не пробьется. Поэтому должно быть какое-то распахивание души. Должен быть душевный созидательный труд. В последнее время, мне кажется, мы теряем вкус к духовности, понимания духовности упростились. Слово потеряло объем, оно стало плоским, оно несет один смысл, усеченный. Эта безграмотность по отношению к слову вызвана многими признаками. Как вернуть авторитет слова - это задача. И решает ее каждый своим качественным делом: поэт – талантливым словом, врач- искусством исцеления и т.д. Знаете, в чем проблема, на мой взгляд? Мы много говорим о правах. Право, право, право… И это снимает с нас проблему долга, ответственности за свой дом. Когда нет дома, тогда теряется все остальное.
Ведущая: То есть, слово должно подкрепляться делами.
Миясат Муслимова: Это проблема всеобщего равнодушия. Человек написал стихи, где-то отозвались хвалебной рецензией, чаще – промолчали. Боимся друг-друга обидеть - одна сторона, равнодушны друг к другу – другая сторона. Но когда нет адекватных оценок, проблемы увеличиваются
Сулиета Кусова: Вспоминается связь: Москва – регион. Так была устроена наша культура многонациональной страны. Все таланты уходили в Москву, там они поднимались на определенный уровень, признавались и возвращались обратно в регион. Это было и с грузинским кино, не только с маленькими культурами, малочисленными. Это было с Расулом Гамзатовым, с Алимом Кешоковым, с Кайсыном Кулиевым, с азиатскими и среднеазиатскими авторами. Сегодня мы пожинаем плоды распада общего культурного пространства. Безусловно, сегодня Москва – всероссийская площадка. И там уже значимость по - другому понимается. Возьмем Миясат. Магазин «Умная книга» в Москве, где достаточно рафинированная публика, имеющая вкус, знающая ему цену, пригласил ее на встречу с читателями и поэтами. Увидев стихи, прочитав в Интернете, люди собрались послушать ее, минуя всякие министерства печати, информации и культуры. Она там беседовала с читателем. «Мир мне не ведомый, мир мной не виданный, но принятый через вас, переданный вами, прекрасен»,- пишет русский человек из русского региона, прочтя стихи Миясат. Поэтому здесь нужно думать обо всем. В союзе писателей пока идет раздрай. Необходимо создавать в республиках атмосферу приоритета слова. И то, что делает «Гений», важно, его площадка создает некий плацдарм, где будет выкристаллизовываться что-то ценное.
Шихабудин Микаилов: Раз уже мы с вами сегодня собрались, дайте совет, как мне поступить. Ко мне приходит девочка 16 лет, приносит в тетрадке ручкой написанное стихотворение. Я чувствую, что оно слабенькое, но вижу ее глаза. Кроме этого журнала, ей негде будет напечататься и дальнейшего продолжения у нее не будет. Что мне ей сказать?
Миясат Муслимова: А что для нее стимул творчества?
Шихабудин Микаилов: Для нее стимул творчества - печататься. А для другого человека совсем иное является стимулом.
Миясат Муслимова: Если слабое стихотворение, тогда надо объяснить, что слабое. Надо прямо и честно говорить, что не годится еще выносить его на суд читателя
Сулиета Кусова: Поэзия - не только умение выстраивать рифму, поэзия – это что-то внутри. Некая энергетика.
Шихабудин Микаилов: Я упростил задачу, а если это проза? Одному нравится, а другому нет. Если возникает спор?
Ведущая: Так и должно быть. Где ваши профессионалы, которые вам могли бы сказать о том, заслуживает внимания произведение или нет?
Сулиета Кусова: А тогда давайте вспомним пример Ганиевой – юной, молодой дагестанки.
Шихабудин Микаилов: Я прочитал публикацию в «Новом деле», первые 2 части. Скажу откровенно, у меня есть масса вопросов. Какое впечатление, еще сказать не могу. Надеюсь, что дальше будет что-то по-другому, что я пойму, за что уважаемая российская литературная премия «Дебют» отметила этого человека. Очень авторитетная. Говорят, что туда молодые авторы тысячами присылают свои работы. Каковы тогда все остальные тексты? У нее там идут диалоги, которые отметили члены жюри, сказав, что это действительно живое русское слово. Если это русское живое слово, то, простите меня, тогда что остальное?
Сулиета Кусова: Премия «Дебют» – это определенная стилистика, это определенная проблематика, постмодерн. Миясат, вы прочли это произведение?
Миясат Муслимова: Да, прочитала целиком.
Ведущая: Ваше впечатление, потому что я не владею материалом.
Миясат Муслимова: Во-первых, мне интересно уже потому, что знаешь, что автор глубокий сам по себе человек, подготовленный.
Шихабудин Микаилов: Извините, я вас перебиваю. Я прочитал интервью с ней в «Новом деле» до того, как начали публиковать повесть. Автор производит впечатление умного человека, очень квалифицированный собеседник.
Сулиета Кусова: Но умный - не значит умеющий писать прозу.
Миясат Муслимова: Я наблюдаю за ней с 9 класса. Я была в жюри конкурса «Шаг в будущее», она выступала с критической статьей и заявила о себе, как яркий критик уже в 10 классе. Потом поступила в Литературный институт. Девушка, безусловно, талантлива как критик, но как писателя я ее не знала. Поэтому мне было любопытно. У меня двойное чувство: с одной стороны, мне понравилась эта глава. Именно как глава, а не завершенное произведение, с другой – есть опасения.
Сулиета Кусова: Как называется произведение?
Миясат Муслимова: Салам тебе, Далгат!
Сулиета Кусова: И о чем оно, в чем суть?
Миясат Муслимова: Молодой человек, этнический дагестанец, приехал из Москвы в Махачкалу с поручением передать какому-то родственнику папку с бумагами. И вот, чтобы найти этого родственника, он попадает на дагестанскую свадьбу, попадает в гости к своим родственникам и по пути наблюдает реалии нашей жизни, как молодежь тусуется, ездит, общается и т.д.
Шихабудин Микаилов: Там получается, что наблюдает не герой, а автор. И откровенно заметно неприятие действительности.
Миясат Муслимова: Что вы так боитесь критики? Она правильно показала убогий уровень общения. Иначе и не поймешь, что эта за жизнь.
Шихабудин Микаилов: Двойственное чувство. Я не сказал, что мне не понравилось, я просто не понял.
Миясат Муслимова: У меня тоже было двойственное впечатление – я бы не хотела, чтобы российские читатели судили о Дагестане по этой повести, по ее содержанию. Но это тоже реалии нашей жизни. Это не есть автор. Автор раскрывается во фрагменте о Яраги. Там, кстати, великолепный русский язык.
Шихабудин Микаилов: Я не дошел до этого, мне это еще предстоит.
Миясат Муслимова: Есть убогий Дагестан, который видит Далгат, но есть и тот, который заявлен через Яраги. Если не будет этого публичного зеркала, не выправится ничто. А слово, сказанное публично, приобретает большой эффект воздействия. И когда мы видим в этом большом зеркале убожество нашей молодежи, слышим то, как мы говорим, а значит, и живем, может быть, это заставит по-другому подойти и оценить самих себя.
Шихабудин Микаилов: В любом действии должен быть какой-то смысл. Если просто записывать за нашей молодежью, как они говорят и что они делают, как протекает наша свадьба, это не есть литература.
Миясат Муслимова: Дорогой Шихабудин, глубоко с вами не согласна. Искусство художественного слова - это есть и искусство отражения реальности. Отражение реальности уже наводит на мысли и на выводы. Автор не сказала последнего слова, давайте дочитаем до конца.
Ведущая: Так это не дописанная повесть?
Миясат Муслимова: Это не дописанное произведение. Возможно, это будет роман.
Сулиета Кусова: Я согласна с Миясат, потому что литература так или иначе зеркало.
Миясат Муслимова: В нашей жизни много убожества, много неуважения к слову, непонимания цены слова и профанации слова. И за это мы расплачиваемся нищетой своей духовной, культурной жизни.
Ведущая: Конечно. Меня совершенно не смущает то, какой угол зрения выбран автором. Меня интересует, талантлива она или не талантлива.
Сулиета Кусова: Если читать Достоевского, можно вообще возненавидеть всю Россию.
Шихабудин Микаилов: Позавчера у нас с моим руководителем, Гамзатом Магомедовичем, зашел разговор об этой повести. И по его выражениям я понял, что ему она не понравилась, но он сказал: «Попытайся ее найти и предложи издание этой книги».
Сулиета Кусова: Ну и замечательно. Мы должны знать, чем располагаем, что у нас есть в ассортименте. Это проза, но в нашей жизни присутствует высокая поэзия. Я бы хотела с вашего позволения прочесть еще одно стихотворение, как бы уже на закуску в завершение передачи. И сказать вам, что и такая литература должна быть: и та литература, которая отрезвляет, и та литература, которая лечит, и та литература, которая возвышает. На самом деле, это полифония литературы. Послушайте стихотворение «Каменная рать»:

Из глины, из света, из речек студеных -
Откуда мне черпать земное тепло?
Как мало под небом любовью плененных,
Как много любивших под землю ушло…

По трещинам скал лихолетья читаю,
Ладонь обжигает надгробная рать.
Я сотни имен пред тобой повторяю, -
О, сколько еще их дано выкликать!

И сколько еще будет пролито крови,
И сколько на брата поднимется рук?
Здесь воздух случаен, здесь каждый виновен
За то, что тебя не спасает от мук.

Из щебня, из камня, из вод ли соленых -
Откуда ты черпаешь силу, земля?
И примет ли небо тобой не прощенных,
И примешь ли ты не хранивших тебя?..

Бессмертен ли Каин? И вечен ли Авель?
Не в книге ли мертвых хранится завет?
…Под пулей ли в спину, под яростью ль сабель -
Все скорбью сочится Кавказский хребет…

Вот это катарсис, он должен кем-то в наших душах вызываться. К этому предназначены люди слова. Завершая наш круглый стол, скажу, что мы только обозначили проблемы. Но, по крайней мере, мы вселили надежду, что есть поэты этого поколения.
Ведущая: Нашего поколения, потому что мы с Миясат, ой, как хорошо и давно знакомы! Мне очень это отрадно.
Сулиета Кусова: Мы воспитывались на чем? На русской классике, на западноевропейской литературе. Вообще, мы воспитывались на хорошем слове.
Миясат Муслимова: В наше время говорили о литературе много и публично. Я думаю, что сегодняшняя передача будет началом таких разговоров. Нынешнее молодое поколение было лишено этого.
Сулиета Кусова: В Дагестане есть издательство «Эпоха». С бесконечной благодарностью я отношусь и к руководителю вашему, и к журналу. Я видела серию книг, в том числе и исторических, которые вы издаете во время дефицита литературы с хорошей полиграфией, с хорошим качеством. И даже исторических книг.
Что такое литература? Хочу сказать, о силе воздействия слова. Я закончила Майкопский педагогический институт. Успешная девочка с направлением в аспирантуру Литературного института, с местом на кафедре. Я читаю «Мой Дагестан» Расула Гамзатова. 1974 год. Я говорю, что должна увидеть Дагестан, описанный Расулом Гамзатовым. Это была почти физическая потребность ощутить слово на вкус. Я не преувеличиваю. И я приехала в Табасаранский район. Работала в районном центре, с. Хучни, и до сир пор Дагестан со мной. Снова возвращаюсь в Дагестан, уже на другую территорию. И поверьте, Дагестан для меня - моя родная республика. Мне кажется, я все знаю о нем. Когда-то мне попалось маленькое стихотворение о Расуле Гамзатове. Он приезжал к нам, в Хучни, на встречу. Я прочла эти стихи. Он обнял меня жарко и сказал на ухо: «Молодец, девочка».
Шихабудин Микаилов: А приедет ли прочитавший повесть «Салам тебе, Далгат!» в Дагестан, в Табасаран, Хучни? Я думаю, что нет.
Сулита Кусова: Может, рядом появятся другие, которые опишут другой Дагестан, и это тоже будет Дагестан.
Шихабудин Микаилов: Дай Бог. Я даже думаю, что Алиса Ганиева сама сможет это сделать.
Ведущая: На другом этапе своей жизни.
Сулиета Кусова: В завершение, прочту маленькое стихотворение, которое тогда прочла Расулу. Не помню автора:

Творец моря и горы создал,
Придумал осень и весну,
В ночное небо бросил звезды,
Любовь дал жизни, хмель – вину.
Устало вытер капли пота,
А черт с усмешкой тут, как тут:
Большая сделана работа,
Но сомневаюсь, что поймут.
Тогда, чтоб знали все аулы,
Как в этом мире хорошо,
Творец воскликнул: «Быть Расулу».
И успокоенный ушел.

Это люди слова, поэтому, дай Бог, чтоб у нас появились такие люди. И спасибо за то, что эту тему мы сегодня обсудили.

Ведущая: Уважаемые телезрители, время нашей беседы подошло к концу. Я уверена, что вас взволновали вопросы, поднятые в нашей беседе. Тема «Личность и время» должна и будет всегда будоражить и волновать. Через многие радостные процессы, которые происходят в нашей жизни, через трудности все равно обязательно проявятся, проступят и увлекут и словом, и делом яркие удивительные личности. Мы их ждем, мы для них открыты. На этом мы завершаем нашу беседу. Всего доброго и до свидания.


 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 1939 просмотров

Нет комментариев. Ваш будет первым!